Что происходит с лекарствами, когда они попадают домой?

Posted on Posted in Medication adherence

Kerry Chamberlain, Университет Мэсси, Окленд, Новая Зеландия

 Что люди делают с лекарственными препаратами, вернувшись домой? На удивление мало исследований посвящено этому вопросу. Важно понимать, что большинство препаратов должно потребляться под контролем. Рецептурные препараты находятся под регуляцией только до момента их выписывания и приобретения, и то, что они принимаются как надо – лишь предполагается. Существует также множество безрецептурных средств (например, обезболивающих), средств альтернативной медицины (например, гомеопатических) и других менее похожих на обычные лекарства средств (пищевые добавки, пробиотики и др.). Но нужно иметь в виду, что в разных странах доступность средств разнится значительно.

Любые лекарства – это сложные социальные объекты, и будет ошибкой рассматривать их просто как медицинские технологии, эффективные в лечении или облегчении заболеваний, если принимаются как предписано. Существует высокая вариабельность дозы-эффективности препаратов. Некоторые (парацетапол, например) имеют широкий терапевтический диапазон (то есть, переносятся хорошо в широком диапазоне доз), тогда как другие (левотироксин) имеют узкий диапазон (то есть, небольшая разница в дозах ведёт к серьёзным нарушениям лечения или побочным реакциям). Также у всех препаратов есть побочные эффекты разного рода, некоторые совсем незначительные, другие – опасные. Кроме того, как и сами препараты, имеющие различия в своём эффекте, люди различаются в ответе на препарат, а чувствительность меняется с течением времени при длительном применении.

 

Существуют доказательства того, что лишь половина прописанных препаратов принимаются так, как назначено. Это происходит ввиду ряда причин, включая наличие побочных эффектов, беспокойства по поводу возможной зависимости, убеждений относительно самого заболевания, препаратов и подходов к лечению.

 

Потому важно понимать, как люди осмысляют лекарственные препараты в своей повседневности. Мы провели исследование 55 семей, отобранных целенаправленно в четырёх городах Новой Зеландии. Нас не интересовала приверженность, но мы просили обсудить их практики применения лекарств, чтобы рассмотреть все имеющиеся дома средства.

 

Вот некоторые важные заключения нашего исследования:

 

  • Широкий спектр препаратов любого рода – рецептурных, безрецептурных, альтернативных – имелся во всех семьях и активно использовался в семье. Место хранения было специально организованным, общие препараты хранились в центральных местах (кухня, гостиная), а индивидуальные – в спальне, ванной комнате. Более старые препараты хранились отдельно – комоде, шкафу. Такое месторасположение лекарств отражало отношения между членами семьи и практиками заботы внутри семьи.
  • Люди оценивали и применяли препараты очень по-разному, от отказа до соответствия предписанию, расширения или дополнения предписания, в зависимости от вида препарата и самого заболевания.
    • Например, некоторые были однозначны в своём отношении к антибиотикам: «Я не люблю антибиотики… их нужно оставить для крайних случаев».
    • Те, кто принимал антипсихотические средства, уменьшали дозы ввиду зависимости и побочных эффектов: «Я хотел быть полноценным членом общества… чтобы чувствовать себя в порядке, вообще-то пришлось отказаться от препарата».
    • Принимавшие альтернативные препараты нередко отказывались от средств официальной медицины полностью: «Я лучше перетерплю или попробую любой альтернативный препарат».
    • Некоторые изменяли дозировки в соответствии с симптоматикой: «Мне была назначена более высокая доза, но я решил, что буду стараться держаться как можно более низкой».
  • Каждодневный опыт применения препаратов определялся представлениями людей вообще о месте препаратов в обществе. Препараты могут привести к беспорядку, если страхи и тревоги, создаваемые массмедиа, дают посыл о «сверхъестественном» и неконтролируемом; но могут и способствовать порядку, если понимаются как дающие «баланс», восстанавливающие порядок и контроль. Отношение к препаратам также вовлекает этические чувства, когда они рассматриваются как «необходимое зло», требуя настороженности в приёме или когда их приём подразумевает стигматизацию и «неморальность» ситуации болезни, ведя к самоидентификации, требующей коррекции.

 

Вместо того, чтобы рассматривать повседневные практики применения лекарственных средств как иррациональные и малоинформированнные, мы предполагаем, что в них есть своя логика, основанная на «обывательской фармакологии», когда точки зрения пациентов на препараты связаны как с их состояниями, которые обусловливают необходимость приёма, так и собственными нарративами здоровья и болезни. Такая обывательская фармакология влияет на практики применения препаратов, как это показано выше, а также указывает на недостающие сведения о подходах в понимании приёма препаратов. Лекарства живут своей социальной жизнью в домах людей.

 

Рекомендации:

 

  • Практикующие психологи должны понимать, что приём препаратов – это социальная практика и работать с ней именно так, а не только с биомедицинским концептом приверженности.
  • Приём препаратов может лучше быть понят, если локализован внутри определённой практики, особенно, в практиках повседневной домашней жизни. Психологи, которые занимаются работой с лекарственной приверженностью, должны обсуждать эти практики и давать рекомендации по социальной и контекстуальной динамике, влияющей на каждодневное применение препаратов пациентами.
  • Психологи должны обсуждать приём препаратов открыто и сопоставлять рекомендации по приёму с представлениями пациентов об их заболевании, как они оценивают важность приёма и как приём препаратов может быть инкорпорирован в повседневность.

 

Перевод: Евгений Таратухин